воскресенье, 10 июля 2016 г.

Oceano Mare


Давно не писала о книгах - эти мои неловкие рецензии, помните?

На самом деле и сегодня - нет, только наводка: Алессандро Барикко. Тот самый автор "Шёлка". Тонкий, чувственный роман-притча о поиске Настоящего в далеких далях и за семи морями, когда прячется оно под самым носом... да даже и не прячется вовсе. Но я не о Шёлке.

Море-океан. Подобно своим героям автор пытается постичь море. Изобразить его: нарисовать, излить в словах и образах, уместить между строк, прошептать на ухо... То чувство, когда каждый абзац будто вырван из твоей души, будто волны уже поведали всё это вечерним утесам, не заметив притаившуюся в самом уголке тебя:

"Это все равно что умирать. Или исчезать. Вот: исчезать. Глаза как будто сползают с лица, а руки становятся чужими руками, и тогда начинаешь думать: что со мной? а сердце колотится так, словно вот-вот разорвется, и не отпускает… словно от тебя отваливаются целые куски и летят во все стороны, ты их больше не чувствуешь… тебя всю разносит, и тогда я заставляю себя думать о чем угодно, цепляюсь за любую мысль, и если я сжимаюсь в этой мысли, все проходит, нужно только упираться; только это… только это и вправду ужас… внутри тебя мыслей уже никаких нет, никаких-никаких, а вместо мыслей одни ощущения, понимате? ощущения… и самое главное - адский жар, и еще - невыносимая вонь, просто смрад, вот здесь, в горле, жар и удушье, будто тебя кусают изнутри, какой-то демон кусает и рвет тебя на клочки, кусает и рвет…Простите, доктор"

"Вот вам и умело расставленная ловушка науки, и неисповедимые охотничьи тропы, и блестящая партия, которую одетый во все черное доктор разыгрывает против ползучей и неприступной хвори, напавшей на эту девочку, слишком хрупкую для того, чтобы жить, и слишком живую для того, чтобы умереть; против невиданной хвори, у которой все же есть враг, лютый враг, опасное, но действенное средство, до того невероятное, что даже ученый муж понижает голос, произнося, под застывшим взглядом барона, его название - всего одно слово, которое либо спасет его дочь, либо убьет, хотя скорее спасет, короткое, но бесконечное, по-своему волшебное и невыносимо простое слово.
Море?"

"Идеальное убежище. Здесь мы невидимы для врагов. Чисты и прозрачны. Белы, как полотна Плассона. Неуловимы даже для самих себя. Но в этом чистилище есть свой изъян. И от него не уйти. Это море.
Море зовёт .
Ты поймёшь это, море и есть ничто иное как постоянный зов.
Он ни смолкает ни на миг, он заполняет тебя, он повсюду, ему нужна ты.
можно ничего не замечать — бесполезно. море по-прежнему будет звать тебя.
да, это и другие моря, которых ты никогда не увидишь, они будут поджидать тебя в шаге от твоей жизни.

Их неустанный зов ты будешь слышать везде, и в этом чистилище из песка и во всяком раю и во всяком аду. Не важно как, не важно где — море всегда будет ждать тебя."

"За стеклами, без единого стона, испустили последний вздох туманы и зазвенел ослепительно-прозрачный воздух воскресшего из пустоты дня.
Берег. И море.
Свет.
Северный ветер.
Бесшумные приливы и отливы.
Дни. Ночи.
Литургия. Если присмотреться — застывшая литургия. Застывшая.
Люди как мановения обряда.
Не вполне люди.
Жесты.
Их поглощает каждодневно надвигающаяся церемония — словно кислород для ангельского клокотания волн.
Их вбирает совершенный береговой ландшафт — словно фигурки на шелковых веерах.
Изо дня в день они становятся все неизменнее.
Очутившись у моря, они рождаются, исчезая, и в зазорах элегантного ничто находят утешение от временного небытия.
По оптическому обману души разливается серебряный перезвон их голосов — единственная ощутимая рябь в безмятежности невыразимого волшебства."













Искренне Ваша,  из пены морской вышедшая и в неё же обратившаяся, Still Alice